4. КАК ТАРВИЛЬ ВЫСТУПИЛ СВАТОМ АУДАНА
 

Устроил Тарвиль пир
В честь трех тысяч трехсот гостей.
Не было на пиру
Только Тат-Ырана.

Сказал Арбуга,
Когда стали разносить мясо и бал:
"Не могу начать свадьбы,
Пока не сосватаю брата и друга Ата,

Пока не прибудет ко мне,
Исполнив свой долг,
Жертвующий собой в пещере во имя ислама
Шамс Тат-Ыран!

Славный Шан-Албан!
Ты - из рода древних царей Бурджана,
Ат - из рода
Хонских царей,

Потомок первого кана хонов -
Славного Иджика,
Отважного Джилки,
Мудрого Газана,

Решительного Булюмара,
Сына благородного Алвара,
Обратившего в ничто
Воинство и могущество царства Рума!

Признан Аудан
Обладателем земли Саклан
От Бури-чая до Бий-су,
От Чулмана до Сурэжа.

Скажи - имеет ли
Кто-нибудь
Владение больше
И богаче этого?

Прекрасна твоя дочь,
Светлый Рыштав!
Все три тысячи триста
Моих гостей,

Среди которых -
Пятьсот почтенных мусульман -
Не скрывают слез восхищения
Ее красотой и чистотой.

Но знатность и богатство,
И дивная красота
Никогда не приносили людям
Окончательного удовлетворения.

Посмотри, Шан-Албан -
Печальны Аудан и Боз-бия,
Даже камни плачут
От их горестных вздохов.

Потому, что
Их любящие сердца
Все еще разделены,
Все еще не вместе.

Не хотят омрачить влюбленные
Наше торжество -
Скрывают свои слезы
Под длинными ресницами.

Давно они
Любят друг друга.
Разрываются от тоски
Их чувственные души.

Не близким влюбленных
Быть бесчувственным препятствием
Для соединения
Двух любящих сердец!

Благородный Шан-Албан!
Позволь сплестись воедино
Двум любящим цветкам - Ату и Боз-бие -
В твоей власти это!

Говорю за отца
Аудан-Дуло -
Не случилось Алвару
Дожить до нашего торжества!"

"А я прошу о том же
От имени
Покойной матери Ата! -
Сказала Танбит. -

Позволь любящим
Стать мужем и женой,
Преврати их слезы печали
В слезы радости!"

Шан-Албан же,
К удивлению гостей,
Вдруг опечалился
И молвил в ответ:

"Говорю я от себя
И от своей покойной жены:
Рад я несказанно
Этому сватовству!

Но при этом
Разрывается мое сердце от горя:
Не могу я
Дать разрешения на свадьбу!"

Все окаменели,
Словно под взглядом Барыса,
Словно очарованные йорегами -
А Шан-Албан продолжал:

"Может дать разрешение
Только отец.
А я, в действительности,
Не родной отец Боз-Бии, а приемный.

Раскрою я сейчас перед вами
Одну тайну, друзья,
Что жгла мою душу
Столько лет.

После гибели моей жены
Нашел я в степи
Женщину с ребенком -
То была Боз-бия и ее мать.

Была женщина похищена беременной
У своего мужа
Алпом Соловьем -
Чародеем песни.

Заворожил ее Соловей
Своим пением,
Заставил покинуть дом
И идти за ним.

В пути напал на них
Алп Барыс -
Хотел он проучить Соловья,
Пытавшего как-то соблазнить дочь Барыса.

Нечаянно глянула на Барыса
Беременная женщина -
Преждевременно разродилась,
А мальчик-слуга ее умер от страха.

Побежал Соловей -
Барыс бросился вдогонку.
Подобрал я
Брошенную женщину с ребенком.

Стала она
Моей любимой женой.
Недолго прожила, бедняжка, -
Оставила мне свою дочь в утешение.

Пошел я на преступление -
Стал скрывать от всего мира Боз-бию,
Хотя на перстне жены
Было написано имя ее отца.

Не могу теперь
Таить правды,
Снимаю груз
С души.

Говорю, что не волен
Распоряжаться судьбой Боз-бии.
В этом волен
Ее настоящий отец - Аламир."

Все опечалились от того,
Что опять не смогли
Соединиться воедино
Два любящих сердца,

Как вдруг перед всеми
Появился Хасан и сказал:
"Я только что из Турана.
Я свидетельствую о кончине Аламира.

Было предначертано
Великому завоевателю
Умереть от болезни -
Пытался он избежать ее.

Но все тщетно -
Настигла его болезнь,
Которой он так боялся
И которую так избегал.

Никому - ни царю, ни нищему,
Ни мудрецу, ни простаку
Не избежать того,
Что предначертано Всевышним.

Я умолил Всевышнего
Дать мне место
Надзирателя мавзолея
Аламира-Султана.

Освободил Творец
Моего сына
Тат-Ырана
От обязанности сторожить место усыпальницы.

Вам же всем объявляю:
Раз Аламир скончался,
То распорядителем судьбы Боз-бии
Становится ее приемный отец Шан-Албан!"

Зарыдал Шан-Албан -
И гости за ним.
Долго не мог ничего сказать Рыштав.
Наконец, все же собрался с силами и молвил:

"Не появись сейчас
Святой Хасан, -
Покинул бы я,
Твой дом, Тарвиль, несчастным.

Разорвалось бы
Доброе сердце моей Боз-бии
И я бы
Не пережил ее горя!

Счастье вновь
Вернулось в мое сердце.
Хочу сказать,
Как отец Боз-бии:

Не мечтал я
О более достойном женихе
Для моей единственной дочери,
Чем Аудан-Дуло.

Нет большей радости
Для родителей,
Чем видеть
Своих детей счастливыми.

Пусть свободно
Ищут пути
К счастью
Ат и Боз-бия.

Если пожелают
Соединить свои сердца -
Не будет на свете отца
Счастливее меня!"